Информационный портал по безопасности » Компании » Microsoft » В погоне за «неправильными» инцидентами, или Как мы строим Threat Hunting

 

В погоне за «неправильными» инцидентами, или Как мы строим Threat Hunting

Автор: admin от 13-11-2020, 08:06, посмотрело: 137

Инциденты с SLA-таймингами должны детектироваться с минимальным числом False Positive, а также иметь четкий workflow обработки. При таком устройстве SOC гарантирует, что инцидент будет обработан за определённое время – для дальнейшего своевременного реагирования… Такой подход многие годы был справедлив для любого SOC (и нашего в том числе). Но в какой-то момент пришло осознание, что мы частично теряем полноту картины происходящего. Причина – в тех самых объективных ограничениях, накладываемых на сценарии. Ведь во множестве малорелевантных сработок (которые не могут быть обработаны на линиях мониторинга разумными ресурсами и в рамках SLA) порой таится самая соль происходящего инцидента.



В погоне за «неправильными» инцидентами, или Как мы строим Threat Hunting


Погоня за исключением False Positive приводит к периодическому False Negative, который, как известно, случается в самый неподходящий момент. С осознанием этого факта в мир SOC пришло такое явление, как Threat Hunting, призванное усилить классический процесс по мониторингу и закрыть указанные выше недостатки.



Само понятие Threat Hunting сейчас мелькает на всех коммерческих буклетах, но вопросов и споров о том, что это и как организовать процесс проактивного поиска угроз при работе SOC, достаточно много. Даже в своей команде мы периодически любим поспорить на эту тему, и наш лагерь JSOC в этом вопросе делится на две группы:



1. Одни верят, что процесс Threat Hunting основывается на гипотезах, которые уже были выдвинуты различными исследователями или были сформированы в результате анализа работы вредоносного файла или деятельности какой-либо хакерской группировки.



2. Другие верят, что процесс Threat Hunting основывается на гипотезах, которые специалист формирует и проверяет сам в нужный момент времени.



Так как определиться мы не смогли, стали использовать оба подхода – к слову, оба они имеют достоинства и недостатки. Давайте чуть ближе посмотрим на то, что же мы делаем вокруг каждого из вариантов.



Вариант 1



Сюда мы относим написанные нами правила корреляции на различные атомарные события, простые детекты, которые могут косвенно свидетельствовать о происходящем инциденте, при этом данные детекты в отрыве от контекста могут быть абсолютно малозначимы, их логически сложно профильтровать на признаки False Positive и однозначно построить вокруг них workflow для инженеров с линии не представляется возможным.



О чем же речь? Приведем примеры двух правил, чтобы понять особенности «неправильных инцидентов».



В этой категории у нас есть, например, правило, выявляющее наличие в параметрах запускаемого процесса IP-адреса или FQDN. В действительности данное правило очень сложно пропустить сквозь сито False Positive, но при этом оно достаточно эффективное при обнаружении подозрительной активности.



Или вот, например, правило, детектирующее запуск макроса при открытии Word-документа (отслеживается запись в так называемые Trusted Records Registry Key значения, содержащего последовательность FF FF FF 7F). В большой инфраструктуре такое правило будет срабатывать очень часто, но при современных объёмах фишинга с использованием технологии макросов игнорировать его нельзя.



Понятное дело, что степень «фолсовости» у этих правил разная. Поэтому для каждого из них мы прописываем (а после запуска у заказчиков динамически изменяем) некий внутренний скоринг, который, используя механизмы ретроспективного анализа, показывает вероятность «боевого» детекта. Правила с высоким скорингом в том числе попадают в ServiceDesk для подсвечивания активностей по отношению к «типовым» инцидентам.



Workflow вокруг таких правил выглядит иначе. Сработки попадают не на линию, а к аналитикам, занимающимся проактивным поиском угроз. Они в свою очередь ищут взаимосвязи между сработками данных правил и инцидентами, которые ушли на линию (по ключевым параметрам — хост, учетная запись, процесс), параллельно подключая механизм ретроспективного анализа инцидентов, о котором мы рассказывали выше. Стоит отметить, что в этом моменте отсутствует понятие SLA, так эти сработки не подразумевают сразу же возникновения инцидента и необходимости реагирования. При таком подходе мы получаем расширенную картину происходящего и минимизируем вероятность пропуска подозрительной активности.



Вариант 2



В данном варианте работы к аналитику, занимающемуся проактивным поиском угроз, в качестве входных данных поступают не сработки каких-либо детектирующих правил, а так называемые raw events, вокруг которых можно строить гипотезы. И уже результатом этой активности становятся задачи по разработке правил, если удалось найти действительно что-то «интересное», не покрытое текущими детектами. И снова приведем два примера.



Событие создания процесса – Event id 4688 (Sysmon id 1)



Обрабатывая и анализируя данные по всем запущенным в инфраструктуре процессам, аналитик угроз ищет подозрительные события, анализируя различную информацию. Например:



— параметры запускаемых процессов: собрать статистику, обратить внимание на самые редкие командлайны, поискать в них ключевой набор слов/фраз, поискать наличие кодировки base64;



— путь до исполняемого файла: обратить внимание на запуск из особых директорий

(например, С:UserPublic, C:WindowsTemp, C:WindowsDebugwia, C:WindowsTracing — в указанные директории возможно писать и запускать исполняемые файлы, не имея прав локального администратора);



— поискать интересные взаимосвязи Parent Process, которые не покрыты текущими правилами детекта.



Событие создания именного канала Pipe (Sysmon id 17)



Как известно, вредоносное программное обеспечение очень часто создает именованный канал для собственного межпроцессорного взаимодействия. И зачастую именованный канал имеет определенную маску в имени и какой-то генерируемый параметр, например, Evil_090920 (Evil – маска, 090920 – генерируемый параметр). Если имя именованного канала не находится в индикаторах компрометации, то само создание данного pipe не вызовет подозрения, тем не менее аналитик может обратить внимание на то, что в определенный момент времени (или через любой интервал времени) подобные неизвестные именованные каналы создавались на нескольких системах, что может косвенно свидетельствовать о распространении вредоносного кода.





В данном посте, рассказывая о том, как мы строим процесс Threat Hunting, мы опирались на события ОС Windows и Sysmon, выступающие в качестве источника для SIEM-системы. В действительности же источник событий и конечная система (лишь бы она это позволяла) для работы по проактивному поиску угроз для аналитика значения не имеет – ровно такую же философию можно применить, например, к EDR или NTA.



Алексей Кривоногов, заместитель директора Solar JSOC по развитию региональной сети

Источник: Хабр / Интересные публикации

Категория: Компании / Microsoft

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent